Он исследовал орган слуха кузнеца, умершего 75 лет от роду, проработавшего 20 лет в своей профессии, и нашел у него: в основном завитке исчезновение Кортиева органа, Кортиевой мембраны и нервов laminae spiralis, из нервных клеток (canalis ganglionaris) оставались только немногие единичные экземпляры. Изменений в верхнем завитке улитки он не обнаружил. Такие же изменения Habermann обнаружил у пяти других лиц: у котельщика, артиллериста, паровозного машиниста и двух кузнецов.
Bruhl и Zange получили приблизительно ту же картину. У одного судового котельщика, который работал в течение шести лет и оглох, и умер от случайной болезни, Zange нашел выраженную атрофию во всем периферическом кохлеарном невроне, Кортиев орган почти весь отсутствовал, нервы и ganglion spirale, напротив, были только повреждены в основном завитке и выпали, а в обоих верхних завитках они показывали только незначительные изменения - вестибулярный аппарат и его клеточные элементы не были изменены. Необходимо здесь же указать, что Siebenmann однако не мог обнаружить никаких патологоанатомических изменений, несмотря на то, что функциональная проба выявила в его случаях высокую степень глухоты.
Однако, все заключения об этих случаях не свободны от возражений, ибо у вышеуказанных лиц нельзя было выделить профессиональный фактор, как превалирующий: то же заболевание могли вызвать другие факторы. Так, случаи Habermann’a являются не чистыми вследствие старости пациента, вследствие tabes dorsalis; случай Bruhl’я- вследствие того, что пациент болел dementia paralytica и т. д. Только эксперимент, выполненный правильно, мог решить проблему и выяснить вместе с тем другие проблемы, как то: пути воздействия шума на орган слуха, механизм действия, значение качественного действия высоких и низких тонов. Без эксперимента этот вопрос трудно было разрешить ввиду того, что профессиональное поражение органа слуха не влечет за собою смерти организма, а орган слуха слишком скоро подвергается постмортальным изменениям, и если выпилить его по прошествии 24 часов после смерти, то он дает уже другую картину, точно так же, как и другие манипуляции, напр., декальцинация этого нежного органа ведет к изменению его прижизненного строения.